Что мы знаем о девяностых? Всяко больше, чем о других периодах: там по крайней мере пожито, и у некоторых – изрядно. Странное время, отчерченный круг: от него не осталось практически никаких последствий, кроме анекдотов про новых русских, смешных нелепостей и ощущения, будто пену для чистки ковров взбили, а она осела грязной лужей, так и не коснувшись ворса. Девяностые – моментальное кодаковское фото, наивный коллаж, за неловко отрезанным краем которого наконец-то обнаружилась подлинная пустота.

Бывают книги параллельные и перпендикулярные. Последние читают для того, чтобы выйти из реальности, противостоять ей или, на худой конец, поднять вечно падающую, как дурно сделанный зубной мост, планку настроения. Параллельные совпадают с окружающим пространством и господствующим настроем, придают ему дополнительные измерения, что не всегда приятно, но неизменно познавательно.