Про не так давно вступившие в силу поправки к закону «Об административных правонарушениях в Санкт-Петербурге» не писал только ленивый — ну что ж, пора исправить это упущение. Не буду подробно останавливаться на юридических аспектах, поскольку специалисты, изучавшие право, смогут разъяснить их суть и несостоятельность с точки зрения закона, а люди, обладающие здравым смыслом и навыками логического мышления, в состоянии сами увидеть расплывчатость и противоречивость формулировок. Нет, речь пойдёт об этической стороне данного прецедента, который, как мне кажется, далеко не так однозначен, каким он видится его сторонникам и противникам.
Жил-был в одном маленьком городе человек. Был он, может быть, булочник. Или сапожник? Или, может быть, плотник? Нет, пусть будет булочник. Был он черен лицом (негр, стало быть), невелик ростом, но зато у него была удивительная улыбка и еще одно странное свойство.
Одной моей знакомой прекрасной женщине однажды приснилось, что в государстве ввели обязательный лесбийский практикум. То есть все женщины по достижении определенного возраста должны были его пройти. История, правда, умалчивает, что входило в обязательную программу, поэтому я позволю себе пофантазировать.
Современное общество можно смело назвать обществом потребления, поскольку в основу системы отношений между людьми положено массовое потребление благ материальных и приравненных к таковым. Потребление базируется на спекуляции счастьем: создаётся иллюзия, что счастье — это некая материальная субстанция, которую можно получить, совершив акт покупки. Это как понятие философского камня, перекочевавшее прямиком из алхимии — таинственный реактив, в сочетании с которым из любого банального металла можно получить золото.
История стара как мир. Он встречает его, она встречает ее, они встречают себе подобных, другим подобных или просто бесподобных — и все заверте на ступенях старого замка.
Давным-давно, почти четверть века назад, на телемосте между страной, которой больше нет, и страной, которая существует и радует мир первым в своей истории чернокожим президентом, была сказана сакраментальная фраза о том, что в той самой исчезнувшей стране секса нет. Не будем рассматривать различные версии возникновения и трактовки данного высказывания, отметим лишь, что на тот период времени (конец 80-х) в тогдашнем СССР секса и сексуальности в качестве предмета публичных дискуссий и объекта общественного внимания действительно не существовало. С тех пор прошло почти 25 лет, и за это время понятие сексуальности в нашем обществе прошло долгий путь от уровня "табу" до официально регламентированного и вписанного в политику и существующую систему власти дискурса.
Книг последнее время мало пишут – все больше склеивают. Потому как мастерство поделок из букв и слов не требует специальных условий для работы или там, страшно сказать, длительной напряженной праздности, тягучей, как советская ириска. Style диктует свое: очнулся, кофе по западной привычке на ходу, пятьдесят галочек в ежедневнике поставил – ой, глянь-ка, вот она, экзистенциальная тоска, требует самовыражения.
От редакции. На нашем портале добавляется (ура! ура! ура!) новая — танцевальная! — колонка. Лас, руководитель студии 3dance, расскажет нам о том, что как совмещаются, сочетаются, сочленяются и взаимопроникают жизнь и танец. О том, что такое взаимодействие в паре и как из вербального оно становится невербальным, а потом претерпевается обратно. О том, как танцевать по жизни и жить в танце. Впрочем, обобщения делайте сами)
Разминка. Уже при первых звуках музыки тело, не открывая глаз, потягивается в постели. Ты стоишь в зале, вбежав сюда после работы, опаздывая, задыхаясь, из головы никак не хотят уходить вязкие рабочие мысли и гулкие вагоны метро, а тело уже вытянулось до кончиков пальцев и радуется наступлению нового прекрасного полуторачасового дня. Ты приступаешь к разминке — тело бросает голову под душ, стряхивает капельки воды, зеркало покрывается туманом. Ты прокатываешь голову по плечам — а тело уже пьет вкусный апельсиновый сок и улыбается голубому небу. Ты переходишь на корпус, а тело одевается во что-нибудь яркое и легкое для этого летнего дня. Ты смягчаешь колени — тело берет ключи и запирает дверь, весело напевая себе под нос. Ты разминаешь стопы, а тело легко сбегает с верхнего этажа по лестнице и вприпрыжку бежит к метро — ему нельзя опаздывать на любимую работу.
Недавно в был устроен опрос "а кого из современных поэтов Вы читаете". На протяжении двадцати страниц люди делились своими любимыми стихами.
Есть проблема с гениальными людьми — они как правило невидимы. Если брать гения не как маркетинговый термин, а как полюс самого узкого производства, того, кто будет определять процесс (например, литературный) не завтра, а через поколение, и не на уровне потребления, а на уровне создания.
Если бы мне нужно было сказать только два слова о сериале «безумцы», то это были бы слова дежа вю и вертиго. И не потому что они круто звучат, хотя и по этому тоже. А потому что их семантическое пересечение приходится на третье слово — иллюзия. Вертиго как иллюзия движения. Дежа вю как иллюзия уже виденного.
