Стивен Джон Фрай. Изысканный чеширский кот, эталон английского языка, а значит, и духа. Словак, еврей, мелкий воришка (в юности), примерный однополый семьянин, прекрасный писатель, профессиональный актер, вековечный друг небезызвестного никому Хью Лори. Даже в русском интернете более, чем достаточно сообществ по шоу Фрая и Лори и по Дживсу с Вустером, и составляют их отнюдь не одни только слэшеры.

Исполнилось 40 лет со дня смерти Эдварда Моргана Форстера. Один из самых популярных и замечательных английских романистов начала прошлого столетия, он в середине 20-х отказался от крупной литературной формы и почти полвека выступал преимущественно как эссеист и публицист. После смерти Форстера были изданы его тайные сочинения – роман ''Морис'' и рассказы, сейчас к публикации готовится эротический дневник. Только что в Великобритании и США вышла новая биография Форстера. Ее автор, профессор Дикинсоновского колледжа Уэнди Моффат, работала в архиве писателя, хранящемся в Кембридже:

"..до него в литературе не было однополых love story. До этого романа такие любовные связи, в отличие от традиционных, обычно изображались как несчастные и позорные эксперименты, нередко кончающиеся самоубийством. Никто до Форстера не написал романа, в котором гомосексуальная любовь была бы центральной темой, никто не показал, что она является столь же человечной, как и любая другая."

Она не была первой женщиной-фараоном, но она стала Лучшей. Благодаря этой сильной женщине Египет на протяжении 22 лет находился в своем расцвете. Правление Хатшепсут во многом считается особенным. Вопрос в том, как женщина могла в течении стольких лет держать власть в своих руках в обществе, в котором господствовал патриархат?

Британские портные впервые предлагают женщинам традиционно мужские модели костюмов ручной работы. Производитель подобной одежды Butch Clothing Company, как следует из названия, ориентирован преимущественно на бучей.

Шаз Рили, портная и основательница компании, говорит: «Что бы вы ни делали с костюмом, скроенным для мужчины, женщина будет плохо в нем выглядеть. Более того, женщине сложно покупать вещи в мужских отделах: отношение продавцов трудно назвать доброжелательным».

Стоунволлские бунты считаются поворотной точкой в борьбе американских ЛГБТ сообществ за свои права. Именно поворотной, а не начальной, поскольку движение за права насчитывало на тот момент уже не один десяток лет. До 60-х годов прошлого века внезапные рейды полиции в гей-бары были обычной практикой. Они чуть снизились после ряда судебных процессов, но у властей все еще оставалась лазейка – политика «Государственного управления по контролю за оборотом алкогольных напитков» (SLA).

Его реализм порождал скандалы на протяжении всей его жизни....
Рихард Мутер писал: «Его ненавидели за то, что, в совершенстве владея мастерством, он писал так же естественно, как другие едят, пьют или разговаривают.»

“От какого чудовища… мог произойти этот ублюдок по имени Гюстав Курбе? Под каким колпаком, на какой навозной куче, политой смесью вина, пива, ядовитой слюны и вонючей слизи, произросла эта пустозвонная и волосатая тыква, эта утроба, притворяющаяся человеком и художником, это воплощение идиотского и бессильного “я”?”, - (Александр Дюма-сын)

(К показу Одинокого мужчины и сопутствующему разговору о 60-х как эталоне моды - заметка от Линор Горалик о ретро-стиле и его восприятии - современными американцами и нашими соотечественниками.)

New York Times публикует статью о том, что модные марки, особенно - рассчитанные на массовый и средний сегмент рынка, делают ставку на ретро-стиль в надежде эксплуатировать мечтания покупателей о возвращении экономической стабильности. Соответственно, средние двадцатые плюс ранние и средние пятидесятые годы становятся ключевыми темами американских коллекций.

Если предположить, что прием работает и покупатель готов раскошелиться, чтобы купить “кусочек стабильности”, - что это должно означать для российского покупателя? В его представлении условный период стабильности - это период от поздних пятидесятых до средних восьмидесятых годов. Для американцев концом “эпохи стабильности”, - не только столько экономической, но и социальной, - стали шестидесятые.

Я долго колебалась, писать ли мне о Сафо (Сапфо). С одной стороны, благодаря дошедшим до нас фрагментам ее поэзии, понятно, что Сапфо была женщиной незаурядной. С другой стороны, вокруг ее имени столько легенд и мнений, что представить ее истинный образ очень сложно. И все-таки, стихи Сапфо хороши. Поэтому попробую представить, кем была эта женщина, которую до сего дня я знала только по имени Сафо, нескольким слухам, и паре стихов.

Я обожаю книжные магазины. Особенно букинистические. Я могу часами испытывать терпение доверчивых друзей, легкомысленно кивнувших на фразу «зайдем в книжный». Я листаю книги, обнюхиваю их, рассматриваю, выбираю. Помнится даже школу прогуливала исключительно в книжных.) Тот еще книжный червь.)

Соответственно, речь сейчас пойдет о книжном магазине. О знаменитом книжном магазине, который находится на набережной Сены напротив собора Парижской Богоматери. Я тут недавно читала, смотрела видео, фото, очень мне нравятся такие магазинчики).
На самом деле это скорее книжный клуб. Огромное количество книг - подержанных, новых, потрепанных, очень редких и современных. Книги расставлены на полках, лежат на полу, на лестницах. Настоящий сундук с сокровищами.

В наш век, когда ничего не стоит отбраковать эмбрион по генетическому признаку, как только гены гомосексуальности станут окончательно известны, как только станут известны все факторы эмбриогенеза, ведущие к гомосексуальности, для человечества наступит важное испытание.

Дальше

Я хочу начать галерею великих женщин прошлого с Энхедуанны, первой поэтессы в мире, работы которой дошли до нас в форме клинописи, жившей в 2285 – 2250 гг до нашей эры.
Две ее поэмы представляют собой гимны богине Инанне. Третья работа, храмовые гимны, посвящены святилищам и обитавшим в них богам и богиням. Во всех трех работах поэтесса выходит за рамки принятого тогда официального стиля. Она говорит от своего имени.

"Позвольте мне быть откровенным: я вам не понравлюсь. Господа будут завидовать, а дамы испытают отвращение. Я сразу вам не понравлюсь и со временем неприязнь только усилится.<…> Я Джон Уилмот, второй граф Рочестер, и я не желаю вам понравится", – такими словами начинается нашумевший "The Libertine", фильм, сценаристом которого выступил Стивен Джеффрис, автор одноименной пьесы о лорде Рочестере. В аннотации к роману Грэма Грина "Обезьянка лорда Рочестера, или Жизнь Джона Уилмота, второго графа Рочестера" граф назван "знаменитым поэтом <…>, героем-любовником, придворным шутом и театральным меценатом, отважным воином и трусливым убийцей, талантливым политиком и жалким сифилитиком". Кем же он был – человек, в течении многих лет считавшийся порнографом, чьи стихи печатались только в антологиях поэзии эпохи Реставрации? Заслуженно ли он был забыт, заслуженно ли "вырван" биографами, литераторами и режиссером Лоуренсом Данмором из небытия? И чем же привлек он массового читателя и зрителя – неужели всего лишь тем, что, по мнению некоторых, "был самым знаменитым похабником и резонером при дворе Карла II", чье "беспробудное пьянство, дикие оргии и разнузданные выходки пугали современников ничуть не меньше, чем его убийственные остроты"? Или все же тем, что "при этом он был одним из лучших лирических и сатирических поэтов XVII века"?..

Вот что профессор Джереми Голдберг (университет Йорка, исторический факультет) пишет о женщинах пятнадцатого века. Мне его подход не слишком нравится, но Голдберг – авторитетнейший историк нашего времени, да и пишет он о последнем веке средневековья, в котором общество и положение женщины в обществе стали, как ни странно, меняться в худшую сторону, причем он объясняет, почему это произошло: экономическая депрессии вкупе с ростом населения городов. На английской почве, разумеется.

Россия все еще далека от предоставления женщинам равных с мужчинами прав. Дебора поговорит о сегодняшнем поколении женщин, самостоятельно формирующих свои жизни, которые устремляются на поиски новых ролевых моделей, в случае необходимости пересекая территориальные, временные или культурные границы.

Лектор - Дебора Спар, президент женского колледжа Barnard при Колумбийском университете, специалист в области политологии - расскажет, почему она выступает за становление роли женщины как силы, регулирующей экономику и политику.