Если бы мне нужно было сказать только два слова о сериале «безумцы», то это были бы слова дежа вю и вертиго. И не потому что они круто звучат, хотя и по этому тоже. А потому что их семантическое пересечение приходится на третье слово — иллюзия. Вертиго как иллюзия движения. Дежа вю как иллюзия уже виденного.
В первой серии объясняется название: «Mad Men - этот термин появился в 1950-х годах для обозначения топ-менеджеров рекламного бизнеса с Мэдисон Авеню. Они сами его придумали». Герои сериала трудятся на благо рекламной конторы «Стерлинг-Купер». Они создают знакомые с детства американские мифы прямо у нас на глазах. Помимо этого они чинно дружат семьями, пьют виски — со льдом до обеда, без — после, заводят детей, нелюбимых женщин — жен и любовниц, курят «лаки страйк» в мягких пачках, пишут романы и неловко, с поправкой на 60е, осознают свою гомосексуальность. Мифотворцы и мифоторговцы погруженные в расширенный мифологический контекст — чем не иллюзия бесконечности?

Иллюзии «безумцев» многоярусны. Когда в голову впервые приходит слово «вертиго» оно не значит «иллюзия», оно значит «Хичкок». Падающий сквозь начальные титры человек отзывается на протяжении сериала хичкоковскими же блондинками. А любое непрямое цитирование имеет природу дежа вю. Так просмотр сериала превращается в геологию слоеного пирога — занятие в своей серьезной несерьезности достойное викторианского джентельмена.
60е как любое прошлое воспринимаются счастливыми и стабильными, ведь там нет никакой неопределенности. Монро и Кеннеди уже умерли, но ковбой Мальборо пока еще жив. Продолжим цепочку: вертиго значит Хичкок, но может ли имя быть финальным значением? Обычно в символических уравнениях переменную «Хичкок» можно заменить на «саспенс». Но повествовательная манера «безумцев» отличается такой разреженностью действия, что остросюжетности и зацепиться не за что. Действие сериала не только замедленно (по современным меркам), но и удивительно — назло всем учебникам драматургии — равномерно. Подобный темпоритм создает миф о времени. Время действия сериала — конец 50х — 60е. 50-е — золотой век, а 60е как любое прошлое воспринимаются счастливыми и стабильными, ведь там нет никакой неопределенности. Монро и Кеннеди уже умерли, но ковбой Мальборо пока еще жив. Хичкок, таким образом, является знаком времени. Он олицетворяет собой не конкретный временной отрезок, а золотой век Голливуда и вечную ценность классики самого американского из искусств. Страхи и потрясения того времени представляются тоже знаком стабильности. «Пригнись и накройся» - если это спасает от ядерного оружия, то остается бояться только фильмов Хичкока. К тому же Хичкок обозначает маршрут Великобритания-США. Сближение этих полюсов англоязычного мира в «безумцах» - приход британцев на американский рекламный рынок.
Жанр «безумцев» с трудом поддается определению. Я бы назвала его романом в фотографиях. Кажется, создатели сериала решили продемонстрировать, что имели в виду пионеры кино, называя свое искусство «движущейся фотографией». Если про снимки Хельмута Ньютона принято говорить, что они похожи на кинокадры, то каждый кадр «безумцев» композиционно выверен и похож на фотографию Эрвина Олафа - что-то вроде «Дождя» или «Надежды». Хотя, возможно, все дело в колористике 50х.

Роман — самый медленный литературный жанр. Движение в нем круговое, читатель по воле романиста ходит вокруг героев. То же происходит и в «безумцах». Главный герой — Дональд Кажется, существует участок головного мозга, отвечающий за ностальгию по 50м. Арахисовая паста, «лаки страйк» в мягкой пачке, мечта о розовом кадиллаке.Дрейпер, человек с двумя лицами и практик амнезии. Его ипостаси соответствуют энантиодромии американской истории и мифологии: герой войны и дезертир, успешный клерк с домом в пригороде и сын шлюхи. Дон Дрейпер и его альтер-эго не психоаналитическая парочка вроде доктора Джекила и мистера Хайда, а что-то вроде Пери Мейсона и Сэма Бэккета. Пери Мейсон — идеальный мужчина американского черно-белого тв, в двубортном костюме и с волевым подбородком. Сэм Беккет вовсе не драматург, а герой тв конца 80х, создатель квантового ускорителя и путешественник во времени, причем его скачки во времени ограничены территорией и историей США.
Кажется, существует участок головного мозга, отвечающий за ностальгию по 50м. Причем именно американским 50м. Арахисовая паста, «лаки страйк» в мягкой пачке, мечта о розовом кадиллаке — противиться обаянию простых вещей и вечных ценностей крайне сложно. Пусть даже вечные ценности — это минивен и дом с белым забором в пригороде. Сериал «безумцы» - иллюзия утопичной Америки высокой степени детализации. Прямое подключение к иллюзии, в которой еще никто не заявлял, что США — только часть Америки.